Вестник Ереванского Университета: Русская Филология
Журнал «Вестник Ереванского университета. Русская филология» научное рецензируемое периодическое издание, посвященное широкому кругу проблем русской литературы и русского языка. В журнале публикуются ранее не издававшиеся исследования по теории и истории русского языка и литературы, русско-армянским и русско-иноязычным языковым и литературным контактам, сравнительному и типологическому изучению языков и литератур, по проблемам перевода, а также теоретической лингвистики и теории литературы.
От декадентского эстетизма к религиозно-мистической диалектике: аксиология раннего русского символизма
В статье рассматривается своеобразие художественной разработки мотива добра и зла в поэзии раннего русского символизма. Анализируются основные аксиологические модели, характерные для «декадентского» («диаволического») этапа символизма, связанного с эстетизацией и релятивизацией этических категорий, а также последующая тенденция к их религиозно-мистическому переосмыслению. Материалом исследования служат поэтические тексты В. Брюсова, К. Бальмонта, Ф. Сологуба, Н. Минского, З. Гиппиус и А. Блока. Для анализа привлекаются наиболее репрезентативные тексты, которые, с одной стороны, позволяют проследить основные направления художественного осмысления проблемы добра и зла в раннем русском символизме, а с другой – выявляют своеобразие художественного мира каждого из рассматриваемых поэтов. В центре внимания находится динамика перехода от эстетически мотивированной амбивалентности ценностей к попыткам их диалектического преодоления в рамках религиозно-философских моделей синтеза. Рассматриваемый материал интерпретируется в контексте символистской эстетики, ориентированной на переосмысление традиционной христианской аксиологии и формирование альтернативных моделей ценностного мышления, характерных для поэтической культуры конца XIX – начала XX века. Особое внимание уделяется функционированию устойчивых образно-мотивных структур, связанных с образами Бога и Дьявола. В результате анализа выявляются как общие тенденции, так и индивидуально-авторские стратегии художественной репрезентации мотива добра и зла в раннем русском символизме.
Copyright (c) 2026 Вестник Ереванского Университета https://creativecommons.org/licenses/by-nc/4.0
Исторический комментарий фразеологизмов с компонентом «война»
В статье рассматриваются фразеологические единицы современного русского языка с компонентом война в историко-этимологическом и семантическом аспектах. Военная сфера, на протяжении веков оказывавшая значительное влияние на общественное сознание, стала одним из ключевых источников метафоризации и формирования устойчивых выражений, активно функционирующих за пределами собственно военного дискурса. Цель исследования заключается в выявлении исторических источников фразеологизмов с компонентом война, анализе их происхождения, путей заимствования и семантических трансформаций, а также в описании особенностей их употребления в современном языке. Материалом исследования послужили фразеологические словари, данные Национального корпуса русского языка, а также примеры из художественной и публицистической литературы различных исторических периодов. В работе применяются методы сплошной выборки, контекстуального и историко-этимологического анализа. В результате исследования установлено, что фразеологизмы военной тематики формировались в разные исторические эпохи, часть из них была заимствована из латинского, французского и английского языков, а большинство со временем утратило узкоспециальную военную семантику, приобрело переносные, универсальные значения. Показано, что данные фразеологические единицы сохраняют культурно-историческую память и активно используются в современном русском языке для описания социальных, политических, психологических и бытовых ситуаций.
Современные процессы терминологизации и детерминологизации в контексте развития цифровых технологий
Динамические изменения во всех сферах общественной жизни, вызванные появлением и развитием цифровых технологий, затронули также язык науки, существенно повлияв на процессы терминологизации и детерминологизации. В статье эти два взаимосвязанных процесса рассматриваются на примере терминосистемы психологии, которая в силу ряда причин по сей день является малоизученной с лингвистических позиций. Поскольку тип научной рациональности влияет на терминологический аппарат той или иной сферы научного знания, терминосистема психологии близка лексике общелитературного языка. Этим обусловлен тот факт, что значительное число терминов психологии составляют слова, подвергшиеся семантической конверсии и получившие новое – терминологическое содержание. С другой стороны, термины психологии достаточно легко проникают в повседневную коммуникацию, в частности, в интернет-дискурс, порождая новую речевую реальность, нуждающуюся в изучении. Этим обусловлена актуальность исследования. В статье рассматриваются семантические трансформации, которые претерпевает языковая единица при переходе из общелитературной лексики в язык для специальных целей в результате семантической конверсии, исследуется обратный процесс – детерминологизация терминов. В связи с этим также возникает вопрос о возможности коннотативного использования терминов, который считается открытым для исследований в области терминоведения. Анализируются примеры использования терминов в повседневной коммуникации, в частности, в социальных сетях и поп-психологии.
Референциальная специфика определительных местоимений иной, другой
В статье рассматриваются референциальные особенности местоимений иной, другой, делается попытка пересмотра функционального статуса данных местоимений. Традиционно относимые к определительным, эти лексемы функционируют как маркеры качественной неопределенности. При употреблении данных местоимений мы наблюдаем несоответствие референта ожиданиям говорящего, и именно это является релевантным. Исследование базируется на теории референции, концепции «Другого» (в философском и лингвистическом аспектах) и оппозиции денотативного и сигнификативного значений. В работе обосновывается тезис о том, что основным компонентом значения местоимений иной и другой является выражение несовпадения и несоответствия ожиданиям говорящего. Предлагается модель двух множеств М1 (соответствие) и М2 (несоответствие). В статье обосновано, что неопределенность при употреблении рассматриваемых слов возникает не из-за отсутствия или неизвестности референта, а из-за его закрепленности за потенциально бесконечным множеством М2. Выявлена функциональная асимметрия анализируемых лексем: местоимение другой тяготеет к денотативной функции и субстантивации («не этот»), в то время как иной реализует сигнификативную функцию (качественная характеристика – «не такой») и выступает преимущественно в роли предиката. Информативная недостаточность рассматриваемых местоимений подтверждается их регулярным катафорическим употреблением и сочетаемостью с наречием степени (совсем), что позволяет классифицировать их как непрототипические способы выражения качественной неопределенности в русском языке. Данные средства выражения неопределенности в ряде контекстов обладают бо́льшей экспрессивной силой, чем неопределенные местоимения.
Проблемы сопоставительного изучения творчества Александра Блока и Андрея Белого
Статья приурочена к 145-летию со дня рождения Александра Блока и Андрея Белого и посвящена анализу современного состояния проблемы сопоставительного изучения творчества двух крупных представителей русского символизма. Цель работы – систематизировать основные направления научной рецепции взаимосвязей поэтов и определить перспективы дальнейших изысканий. В контексте обозначенной проблемы реконструируется динамика научной рецепции взаимосвязей Блока и Белого: от ранних интерпретаций начала XX века, заложивших основы сопоставительного подхода, через идеологически обусловленные трактовки советского литературоведения к современным исследованиям, сосредоточенным на анализе различных форм творческого взаимодействия двух авторов. Показано, что ранние работы преимущественно были направлены на выявление общих мировоззренческих и поэтических установок двух авторов. В советский период интерпретация взаимоотношений Блока и Белого оказалась во многом подчинена идеологическим установкам, что привело к акцентированию личных конфликтов и неравномерной оценке творческого наследия поэтов. В современных исследованиях наблюдается смещение исследовательского фокуса к анализу конкретных форм взаимодействия – от мотивных и образных соответствий до эпистолярного диалога и межтекстовых перекличек. Вместе с тем существующие на сегодняшний день исследования не складываются в целостную концепцию сопоставительного изучения творчества двух поэтов. Таким образом, статья вводит в научный оборот систематизированное представление о логике развития исследований творческих контактов Блока и Белого, обосновывая необходимость дальнейшего сопоставительного анализа их художественной эволюции.
Зоонимы в русских и армянских комплиментах
В статье рассматривается специфика функционирования лексико-семантической группы «зоонимы» в структуре комплимента в русском и армянском языках, выявляются как универсальные черты, обусловленные общностью человеческого восприятия, так и специфические национально-культурные черты. Особое внимание уделяется коннотативным значениям слов и их морфемной структуре, в частности анализируется роль суффиксов в формировании дополнительных смысловых оттенков. Актуальность исследования обусловлена необходимостью глубокого изучения механизмов метафоризации природных объектов как инструментов выражения положительной оценки в разных лингвокультурах. Исследование направлено на разграничение универсальных и национально-маркированных когнитивных структур, позволяющих проецировать свойства живой природы на личность человека. Особое место занимает анализ фауны в качестве аксиологических ориентиров, определяющих представления о красоте, силе и чертах характера. Материалом исследования послужили данные фразеологических словарей и национальных корпусов. С помощью сравнительно-типологического и семантического анализа описано ключевое ассоциативное поле «животный мир» в комплиментах. Анализ показывает, что в комплиментарных выражениях носителями русской культуры зоонимы употребляются чаще, чем носителями армянской. В русском языке большая часть зоонимов в составе комплиментарного высказывания используется в уменьшительно-ласкательной форме. Интенсивное использование уменьшительно-ласкательных суффиксов приводит к многообразию форм одного и того же зоонима. В то же время в армянских комплиментах преобладают притяжательные формы зоонимов.
В статье рассматривается категория негации как многоуровневое структурно-семантическое явление, функционирующее в пределах иерархически организованной языковой системы. Исследование направлено на выявление формально-содержательных проявлений отрицания на пяти уровнях естественного языка: тагматическом, синтагматическом, протасематическом, симпротасематическом и текстематическом. Единицами этих уровней являются, соответственно, слова-тагмы, синтагмы (словосочетания), простые сентенции (предложения), сложные сентенции и текстемы. При исследовании применен таксономический подход, опирающийся на аппараты кластеризации, сопоставительного и логического анализов. В рамках предложенной модели осуществляется дифференциация ядерных и приядерных единиц каждого уровня по степени их функционально-семантической соотнесенности с логической операцией отрицания. Анализ внутриуровневых и межуровневых взаимосвязей выделенных единиц показывает, что по мере повышения уровня языковой системы возрастает как структурная сложность, так и вариативность их пересечений. В основной части представлена детализированная структурно-семантическая кластеризация языковых единиц с учетом их уровневой принадлежности и функциональной соотнесенности с категорией негации. Разработанные теоретические положения таксономического характера получают эмпирическое подтверждение репрезентативным иллюстративным материалом, который подвергается детальному структурному и семантическому анализу. Результаты исследования демонстрируют, что негация выступает не только грамматико-семантической категорией, но и системообразующим механизмом, обеспечивающим смысловую целостность и связность языковых единиц. Предлагаемую уровневую кластеризацию можно рассматривать как шаг к формированию более универсальной модели описания языковых явлений на единых научно-исследовательских принципах.
Мотив духовного пробуждения и его реализация на уровне хронотопа в рассказе А.П. Чехова «Студент»
Статья посвящена анализу мотива духовного пробуждения в пасхальном рассказе А.П. Чехова «Студент» (1894) в контексте евангельского события отречения Петра и его интерпретации, выходящей за рамки традиционного значения с точки зрения догматического богословия и совпадающих с ним нравственно-философских истолкований данного евангельского события. В интерпретации произведения мы опираемся на подход к литературному тексту как к открытой структуре, допускающей его прочтение с выходом за рамки авторского замысла, однако тесно с ним сопряженного. Во включении в текст произведения евангельского текста мы видим пересечение различных смысловых кодов, допускающее несходные между собой прочтения. В частности, отречение Петра рассматривается нами не только как временное отступничество и проявление человеческой слабости, но как следствие измененного состояния его сознания. В Евангелии оно отражено как сон, которому ученики Христа не могут сопротивляться. Через это углубляется и мотив пробуждения в рассказе. В произведении нами также рассматривается проблема поисков человеческой души, ищущей смысла в жизни и находящей его через переживание евангельских событий. В нашем анализе мы опираемся на особенности пространственно-временной организации текста, в которой нами выявляются несколько уровней функционирования времени (биографический, суточный, календарный, космический), с опорой на которые выстраивается картина перехода линейного (горизонтального) пути героя на уровень духовной вертикали.
К вопросу о типологическом описании межъязыковых синонимов: «русское» слово патриот (значение и смыслы в зеркале армянских соответствий)
Статья посвящена сопоставительному лексико-семантическому и дискурсивному анализу межъязыковых синонимов – анализу слова и концепта «патриот» в русском и армянском языках. Исследование множества текстов с данной лексемой позволило сделать вывод о том, что между русским словом «патриот» и аналогичными армянскими словами существуют большие расхождения – как в семантике, лексической парадигматике, так и в дискурсивных свойствах. Так, в русском языке слово «патриот» не отличается разнообразием эпидигматических и лексико-парадигматических связей. В армянском же языке, где господствует словообразовательная модель словосложения, имеется достаточно большое количество синонимов и антонимов. Сочетаемость основ способствует развитию рекуррентности слов в синонимическом ряду. Наряду с этим синонимический ряд включает слова с различными оттенками значения, следовательно, отличается высокой номинативной плотностью. Таким образом, перед нами предстает богатая смысловая палитра армянского концепта «патриотизм». В этом множестве смысловых оттенков выделяются смысловые узлы, которые и представляют общий контур армянского концепта. По-разному проявляется концепт «патриот» в русском и армянском дискурсах. Так, в русском дискурсе формируется противопоставление «лжепатриот – истинный патриот», которое не столько уточняет значение указанного словосочетания, сколько порождает вокруг него «спор», «диспут», а иногда ставит под сомнение общепринятое, словарное понимание того, что считать истинным патриотизмом. Таким образом в русском дискурсе формируются отрицательные коннотации лексемы «патриот» и зарождается своего рода дискуссия относительно как значения этого слова, так и самого понимания патриотизма. Дискурсивное пространство русского языка в этом отношении разделяется на две области: область, где наблюдается тенденция оградить это слово и стоящее за ним понятие от смысловых деформаций, сохранить в первозданном виде его словарное значение и «чистоту» понятия, и область, где наблюдается обратная тенденция – видеть в этом слове отражение психологии восприятия подобного явления в обществе, а следовательно, «уточнить» и деформировать его лексическое значение. Подобное толкование патриотизма, характерное для русского дискурса, не наблюдается в армянском, который принципиально отличается с точки зрения интерпретации патриотизма как социального и индивидуального проявления данного психологического явления. Армянское языковое восприятие патриотизма остается в рамках канонического, традиционного и стереотипного его представления как исключительно приветствуемой, поощряемой обществом модели поведения – проявления любви к своей родине, стране, народу, преданности, защиты их интересов и свобод.
Контексты функционирования неопределенных местоимений с ­–нибудь
В статье рассматриваются особенности функционирования неопределенных местоимений с –нибудь. Значение неопределенности выражают все неопределенные местоимения: с –то, –нибудь, –либо, кое-, не-. Однако не во всех случаях эти местоимения взаимозаменяемы. На выбор местоимения влияют различные лингвопрагматические факторы. В статье представлено шесть основных контекстов, в которых становится возможным употребление местоимений с –нибудь: 1) предложения со значением вероятности, 2) условные и вопросительные предложения, 3) императивные предложения и ситуации, относящиеся к плану будущего, 4) контексты снятой утвердительности и косвенного отрицания, 5) предложения со значением дистрибутивности и многократности и 6) предложения со значением оценки. Нами рассмотрены лингвопрагматические факторы, влияющие на их функционирование. На употребление неопределенных местоимений с –нибудь влияет наличие у них значения нефиксированного референта. Эти местоимения возможны прежде всего в ситуациях, в которых действие еще не совершено, где лишь высказывается вероятность того, что действие может произойти. Невыбранность, нефиксированность референта делает возможным употребление рассмотренных нами местоимений в контекстах со значением вероятности, побуждения к действию, вопросительных конструкциях, ирреальных, в ситуациях, относящихся к плану будущего. В контекстах, относящихся к прошлому, употребление неопределенных местоимений с –нибудь возможно только при условии, что речь идет о многократном событии, действии, у которого нет одного конкретного референта. Местоимения с –нибудь способны выражать оценку говорящим описываемого им предмета/лица/явления. Особенно ярко проявляется это в сочетании с именами собственными. Рассматриваются также контексты, в которых местоимения с -нибудь выражают пренебрежительное отношение говорящего.
Copyright (c) 2025 Вестник Ереванского Университета https://creativecommons.org/licenses/by-nc/4.0
Интертекстуальный анализ стихотворения А.С. Пушкина «Я помню чудное мгновенье…»: к полемике вокруг адресата
Статья посвящена рассмотрению пушкинского стихотворения «К***» («Я помню чудное мгновенье…») с позиции выявления интертекстуальных связей на основе сопоставления с другими стихотворениями поэта, а также с произведениями В.А. Жуковского, являющегося автором известной строки «Гений чистой красоты». Общепринятым адресатом стихотворения являетcя А.П. Керн, хотя эта версия многократно подвергалась сомнению. В качестве адресата называют также императрицу Елизавету Алексеевну. Нами эта версия проверяется и подтверждается с позиции интертекстуального подхода. Анализ нескольких стихотворений Пушкина с точки зрения образного и лексического строя произведений, перекличек тем и мотивов, особенностей работы поэта над текстом показывает, что рассматриваемое стихотворение стоит в одном ряду с другими произведениями Пушкина, образующими некое единство и объединенными одним адресатом. К ним относятся «К ней», «Дубравы, где в тиши свободы…», «К Н.Я. П<люсковой>», «В начале жизни школу помню я...». В свою очередь позаимствованная Пушкиным у Жуковского строка «Гений чистой красоты» вводит в текст стихотворения целый комплекс дополнительных имплицитных смыслов, которые никак не укладываются в версию о Керн, как о его адресате. Проделанный анализ текстов обоих поэтов лишний раз убедительно говорит о необходимости пересмотра адресата и включения второй версии в учебники и учебные пособия.
Седактивные детали в учебном тексте: эксперимент по методике извлечения ключевых слов
В статье представлены результаты экспериментального исследования понимания учебных текстов, которые содержат интересную, но незначимую с точки зрения обучения информацию. Компоненты текста, приводящие такую информацию, называют седактивными деталями. Цель эксперимента — выявить различия в понимании учебных текстов, которые включают седактивные детали с разной текстовой значимостью. Значимость определялась текстовой функцией деталей — их ролью в представлении референциальной области текста и развитии его темы. В эксперименте использовались три русскоязычных текста, взятых из российских учебников по географии для 7-х классов. Тексты различались значимостью и количеством привлеченных седактивных деталей. Метод эксперимента — извлечение ключевых слов. Испытуемые — 40 учащихся 7-х классов и 24 студента факультета географии — читали тексты и извлекали из них слова, наиболее важные с точки зрения содержания. Были получены 64 набора ключевых слов объемом 2 147 токенов. Испытуемые успешно определили основную тему текстов. Стратегии обработки испытуемых-школьников отличалось бо́льшей конкретностью. Значимость извлеченных ключевых слов зависела от (i) показателя их встречаемости в тексте, (ii) их распределения в тексте, отражающего их текстовую функцию, (iii) маркеров контраста. Текстовая значимость седактивных деталей коррелировала со значимостью извлеченных из них ключевых слов. В смысловой структуре учебного текста седактивные детали интерпретировались испытуемыми не только как источник информации, но и как сигнал значимой информации. Седактивные детали в бо́льшей степени повлияли на обработку текстов испытуемыми-школьниками.
Доминанта в поэтическом сверхтекстовом единстве: постановка проблемы
В статье впервые ставится вопрос о доминанте в основных формах поэтического сверхтекстового единства – в венке сонетов, в лирическом цикле и в книге стихов. Важнейшей особенностью доминанты в сверхтекстовом единстве является потенциальная возможность ее выдвижения на двух уровнях: на уровне словообраза и на уровне текста. Образная доминанта основана на межтекстовом повторе слова/словосочетания, который представляет собой множественное воспроизведение лексического образа или его коррелятов в двух и более текстах данного единства. Текстовой доминантой является стихотворение, наиболее полно воплощающее в себе основную идею и смысл сверхтекстового целого, и представляет собой силовое поле, притягивающее к себе множество тематически и образно близких текстов, образующих сверхтекстовое единство. Идеальным образцом текстовой доминанты является магистрал венка сонетов, определяющий структурообразующую и смыслообразующую систему целого. Текстовые доминанты в других сверхтекстовых формах лишь в большей или меньшей степени могут приближаться к той функции, которую выполняет магистрал. В отличие от венка сонетов, идейно-концептуальная составляющая лирического цикла не может быть полноценно выражена в одном отдельном тексте, так как она порождается лишь взаимодействием всех текстов циклового ряда, поэтому ни один текст, в том числе и доминантный, не является полноценным воплощением смыслов целого. В цикле текстовая доминанта не выполняет жанрообразующей функции, поэтому здесь наличие текстовой доминанты является факультативным фактором. Поэтические тексты, входящие в книгу стихов, не обладают той интенсивностью межтекстовых связей, которая характерна для лирического цикла. Стихотворения одной образно-тематической группы рассредоточены по всему пространству книги стихов, образуя структурно не оформленные образно-тематические концентры. Композиционной неопределенностью концентра обусловлено своеобразие текстовой доминанты в этой разновидности книги стихов. Не имея какой-либо иной конструктивной функции, текстовая доминанта в книге стихов играет важную смыслоорганизующую роль в концентре.
Copyright (c) 2024 Вестник Ереванского Университета https://creativecommons.org/licenses/by-nc/4.0
Независимый инфинитив как объект лингводидактического изучения
Интерес лингвистов к неопределенной форме глагола не ослабевает – тема эта продолжает быть актуальной и в наши дни. Дискуссии о “функциональном” употреблении инфинитива продолжаются и сегодня. Синтаксическая многофункциональность независимого инфинитива и вытекающие из этого разногласия между учеными-лингвистами рождают споры при дифференциации безличных и инфинитивных предложений; не угасает интерес и к семантике инфинитивных предложений – разнообразной, многоплановой и поэтому открытой для пополнения списка семантических групп в системе инфинитивных предложений и их описания. Объектом нашего изучения является независимый инфинитив, функционирующий как главный член в инфинитивных предложениях, который, однако, во всех российских и отечественных школьных учебниках – за исключением учебника В. В. Бабайцевой и Л. Д. Чесноковой [2023] – дается в качестве составляющей (части) предикативной основы безличных предложений наряду с зависимым инфинитивом. Так обстоят дела в, так называемой, “школьной грамматике” – в “вузовской грамматике” все выглядит иначе. Объединение в “школьной грамматике” инфинитивных предложений с безличными не случайно. У них действительно есть общий синтаксический признак – бесподлежащность: несочетаемость главного члена – независимого инфинитива – с именительным падежом. Вместе с тем инфинитивные предложения существенно отличаются от безличных. Инфинитив – форма непредикативная, но независимая форма инфинитива в определенной синтаксической позиции становится носителем предикативности, т. е. обретает предикативные значения объективной модальности. В настоящее время в “школьной грамматике” вопрос о выделении инфинитивных предложений в системе односоставных предложений в качестве самостоятельного типа не решен.
Семантическая организация синонимического ряда
В статье рассматриваются русский и армянский синонимические ряды с точки зрения их семантической (смысловой) организации. Нами выдвигается гипотеза о том, что в основе семантических механизмов образования синонимов лежит идея семантических паттернов (шаблонов). Особенности, связанные с преобладанием в языке тех или иных шаблонов, могут считаться типологической характеристикой данного языка. Таким образом, актуальность подобной темы обусловлена стремлением рассмотреть традиционную проблему синонимии с иной точки зрения, в контексте иного научного подхода к синонимии как к семантическому механизму тождественности, к способности языка порождать самоподобные модели. Такой подход может способствовать развитию новых исследовательских методов в области теоретической лингвистики и лексической типологии. В исследовании синонимы рассматриваются в рамках традиционного их представления в виде синонимического ряда и делается попытка их описания как некоторого смыслового, концептуального целого, состоящего из слов / значений слов, семантических компонентов, имеющих определенную организацию и находящихся в определенных отношениях. По аналогии с семантическим полем синонимический ряд также имеет обязательный для всех слов ряда компонент или компоненты - семантическое ядро, а также ряд дополнительных, факультативных семантических элементов. Так, синонимический ряд может включать слова с одинаковым набором семантических компонентов. Количество подобных слов свидетельствует о низкой или, наоборот, высокой степени рекуррентности (повторяемости) синонимов с одинаковым набором семантических компонентов. Синонимический ряд как концептуальное пространство может включать различный набор факультативных семантических компонентов, то есть иметь большую или меньшую степень детализированности смысловой структуры – различную номинативную плотность. Представляется, что описание синонимического ряда с этой точки зрения наиболее эффективно для выявления типологических различий между группами синонимов в двух языках.
Семантическое поле гнева в повести Л.Н. Толстого «Отец Сергий»
В работе рассматривается повесть Л.Н. Толстого «Отец Сергий» и выраженная в ней тема гнева. Мы рассматриваем тему в рамках понятия семантического поля. В пределах художественного произведения семантическое поле намечает тенденцию к расширению и контекстуальной обусловленности. Обращаясь к опыту ученых, прежде исследовавших подобные темы, мы заимствуем у них понятие текстового семантического поля, которое возможно использовать как инструмент для нашей работы. Мы видим, что семантическое поле способно трансформироваться в тексте. Семантическое поле в художественном тексте выходит за рамки использования привычного для него инструментария (синонимии, деривации) и обретает трансформационный потенциал, свойственный речевой органике. Это прежде всего находит свое выражение в расширении границ поля. Расширение происходит за счет лексики (вхождения неожиданных для поля лексем), но также план семантического выражения распространяется на синтаксис и проявляется в изменении темпа, интенсификации (частоты употребления, повтора), сочетаемости. Гнев – важная характерологическая черта персонажа. Он как описание присутствует на подавляющем по величине отрезке текста. Возможности для выделения этой темы и ее рассмотрения мы видим и в плане наполнения текста (семантики, смысла, подтекста, метафорики), и в плане выражения, что подкрепляется подсчетом, количественным сравнением. Эта тема соседствует и пересекается в повести с другими темами и вкупе создает богатый, трагически описанный образ человеческой судьбы.
Фитонимы в русской лингвокультуре (в сопоставлении с китайской и корейской)
Исследование фитонимов в русской, китайской и корейской лингвокультурах представляет собой комплексный сопоставительный анализ, направленный на выявление общих и специфических черт в наименованиях флоры на этих языках. Данная работа ставит своей целью всесторонний анализ влияния природно-климатических условий, культурных традиций, мировоззрения и менталитета носителей языка на формирование фитонимов в указанных лингвокультурах. Структура исследования включает в себя детальный обзор фитонимов в каждом из рассматриваемых языков, анализ особенностей их употребления в языковой практике и символическое значение в культуре соответствующего этноса. Особое внимание уделяется выявлению универсальных и уникальных черт в наименованиях растений, обусловленных спецификой природной среды, хозяйственной деятельности, религиозных верований, мифологии и фольклора. Выводы работы подчеркивают необходимость дальнейшего углубленного изучения фитонимов в системе языка и в культурном контексте, поскольку данная лексическая группа представляет собой ценный источник информации о мировосприятии, ценностных ориентирах и культурных доминантах этноса. Результаты исследования показывают, что фитонимы могут выражать не только реальные, объективные характеристики растений, но и ассоциативные, культурно обусловленные значения, отражающие специфику национального менталитета и картины мира. Полученные результаты могут найти применение в теории и практике межкультурной коммуникации, в преподавании русского, китайского и корейского языков как иностранных, а также в лексикографической практике при составлении специализированных словарей фитонимической лексики.
Лексикографический анализ русских и армянских синонимических рядов с семантическим компонентом ‘высокий’
Статья посвящена сопоставительно-типологическому анализу синонимических рядов с семантическим компонентом ‘высокий’ в русском и армянском языках. Подобный анализ помогает выявить глубинные смыслопорождающие процессы, влияющие на смысловую организацию синонимических рядов, а также описать лингвокультурные и лексико-типологические особенности двух индоевропейских языков – русского и армянского. Такие исследовательские методы, как лексикографический анализ синонимических рядов, аппликация словарных статей доминантных лексем, позволяют выявить семантические компоненты и смысловые узлы в структуре лексического значения исследуемой группы слов. Нами проведен лексикографический анализ синонимических рядов слов с семантическим компонентом ‘высокий’ с точки зрения уровня вербализации и длины синонимического ряда этих значений в русском и армянском языках, выявлены семантические компоненты, входящие в состав лексического значения русских и армянских лексем. Выявление и описание подобных особенностей лексем может стать отправной точкой в дальнейшем исследовании лексическо-типологических и лингвокультурных характеристик двух языков. В результате проведенного нами лексикографического анализа русских и армянских синонимических рядов с семантическим компонентом ‘высокий’ мы пришли к следующим выводам: 1. Данные ряды различаются по степени синонимической вариативности: армянские синонимические ряды отличает бо́льшая вариативность. 2.Степень вариативности находит проявление в длине синонимического ряда: их приблизительное соотношение – 15 лексем в русском языке, 70 лексем – в армянском. 3. Степень вариативности влияет также на семантическую асимметрию смысловой организации синонимического ряда: в армянском языке наблюдается больше смысловых узлов, следовательно, больше семантических компонентов.
Семантика и прагматика сочетаний «неопределенное местоимение + прилагательное»
В статье рассматриваются особенности функционирования неопределенных местоимений с -то в сочетании с прилагательными. В данных сочетаниях местоимения выражают относительную, частичную неопределенность. В статье представлены три типа сочетаний: 1) сочетания неопределенных местоимений-субстантивов с прилагательными (что-то ужасное); 2) сочетания неопределенных местоимений-адъективов с прилагательными-определениями (какой-то новый документ) и 3) сочетания неопределенных местоимений-адъективов с прилагательными-предикатами (она сегодня какая-то грустная). В первом и втором типах сочетаний неопределенность ослабевает благодаря тому, что говорящий способен назвать признаки описываемого явления, однако само явление остается невыявленным. Границы неопределенности сужаются при сохранении неопределенности референта. В третьем типе сочетаний говорящий не уверен в точности номинации самого признака, местоимения выполняют роль маркеров неопределенности проявления определенного, известного признака. В основном в таких случаях употребляются прилагательные, содержащие значение отхода от нормы, несоответствия стандарту. Неопределенные местоимения указывают на непрототипическое проявление признака, именно поэтому так часты сочетания неопределенных местоимений с прилагательными, имеющими в своем значении сему нестандартности, необычности. В основном это отрицательные контексты (Он вообще какой-то странный; Ты сегодня какой-то злой). Во всех рассматриваемых типах сочетаний неопределенных местоимений с прилагательными неопределенные местоимения указывают на прагматическое значение высказывания, на частичную неопределенность, когда неопределенность конкретизируется. В первых двух типах неопределенен референт, в третьем типе неопределенен признак определенного референта.
Манипулятивная игра Порфирия Петровича в романе «Преступление и наказание»
Исследователей всегда интересовали такие области литературы, в которых рассматриваются вопросы, лежащие на стыке двух наук: литературы и психологии, литературы и социологии, литературы и философии, литературы и культурологии. В данной статье мы опираемся на достижения психологии. С ее позиций рассматривается роман «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского. В частности, мы обращаемся к проблеме манипуляции в романе. Нами исследуются манипулятивные приемы и уловки, применяемые следователем Порфирием Петровичем: информированность, ирония, намеки, эффект внезапности, ложное переспрашивание, или обманчивые уточнения. Нашей целью было не только выявить манипулятивные ходы в романе, но и показать их влияние на сюжет. Также мы показываем, насколько манипуляция была эффективной, обращаясь к реакции жертвы манипуляции. Нами также выделены опосредованные манипуляции, представляющие собой манипуляцию через другого персонажа. Проведенный анализ показывает, что обращение к роману с этой позиции может быть весьма эффективным для лучшего восприятия текста.
Портрет как средство психологической характеристики в романе М.Е. Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы» и его воссоздание в армянском переводе
В статье рассматривается одна из частных задач, возникающих при переводе на армянский язык романа М.Е. Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы». Речь идет о полноценном воспроизведении в переводе такой художественной детали, как портрет литературного героя. «Портрет» в литературном произведении – понятие довольно объемное, включающее в себя разноплановую характеристику героя. В данной работе мы ограничиваемся рассмотрением такой составляющей портретной характеристики, как внешность героев, которой в произведении уделено не так много места. Известно, что в создании главных образов романа наиболее значимой является их речевая характеристика. Именно она несет в себе основную смысловую и стилеобразующую нагрузку. Вместе с тем описание внешнего вида героев также функционально в психологической характеристике образа и играет немаловажную роль как визуальная составляющая читательского восприятия. В данном ракурсе анализируются портреты эпизодических, второстепенных и главных героев романа. Показано, как на протяжении романа в соответствии с развитием образа меняется физический облик героев. Рассмотрена одежда как атрибут внешнего вида героя, также имеющий определенное значение в раскрытии образа. В статье проведен сравнительно-сопоставительный анализ оригинала и армянского перевода романа в границах обозначенной проблематики. Приведены и проанализированы примеры несоответствия перевода оригиналу по определенным параметрам. Рассмотрены также примеры адекватного воспроизведения оригинала в переводе, в полной мере отражающие смысл и художественное своеобразие подлинника. На основании анализа сделаны выводы о том, насколько полноценным является художественный образ в переводе романа.
Онейрические мотивы в поэтике Венедикта Ерофеева
Тема сна, сновидения, будучи одной из всевременных и всесветных, волновала умы и души испокон века, к нашему же времени она особенно актуализировалась и стала объектом изучения различных дисциплин (философии, антропологии, культурологии, психологии). На протяжении всей истории мировой литературы мотивами и техниками онейрическими, сновидческими, расширяющими возможности автора в мировоззренческом и художественном освоении реальности, действительности своего времени и пространства, окрашивалось творчество многих и самых различных авторов. Неоднократно и разнообразно сказалось это, в частности, в произведениях таких классиков русской прозы, как Достоевский, Тургенев, Толстой, вслед за ними Замятин с его романом «Мы», Булгаков с романом «Мастер и Маргарита», а также и другие, вплоть до представителей новейшей литературы – прежде всего Венедикта Ерофеева, а затем целого ряда прозаиков постмодерна – Виктора Пелевина, Юрия Мамлеева, Дм. Ликсперова, В. Сорокина и других, избирающих сон в качестве одного из базовых элементов своей поэтики. Цель настоящей статьи – проследить как сквозную сюжетно-композиционную линию онейрические мотивы и приемы в культовой поэме «Москва-Петушки» Венедикта Ерофеева – предтечи русского постмодернизма, чье творчество находится в фокусе внимания в последние десятилетия. При контурной обрисовке обшелитературного фона и выделенности в нем социокультурно обусловленных особенностей новейшей русской прозы, в статье делается попытка с подключением междисциплинарных исследований, в частности – ряда положений психологии, с опорой на онейрический кросскультурный миф, выявлением интертекстуальных связей, параллелей дать свое толкование сновидческому литературному тексту современности.
Эмотивность монолога Позднышева в повести Л.Н. Толстого «Крейцерова соната»
В работе рассматривается текст повести Л.Н. Толстого «Крейцерова соната». В этом произведении речь главного персонажа передана преимущественно через форму монолога. Это создает особое грамматическое построение высказываний, стиль. Внутренние переживания героя находят отражение в языке: психология говорящего формирует особенности его речи. Главной психологической характеристикой монолога Позднышева мы считаем его эмоциональность, экспрессивность, что выражается в речи эмотивными средствами. В работе отмечается разница в понимании терминов «эмоциональность» и «эмотивность». Мы касаемся художественных средств поэтической речи – эмотивных средств – которые помогают выразить высокую экспрессию речи. Эти фигуры могут нести в себе эксплицитно выраженную эмоциональную окраску, но также могут выражать эмоцию, вступая в контекстуальные связи, различные конфигурации и сочетания. Эмотивность речи может выстраиваться и на словообразовательном, и на лексическом, и на синтаксическом – согласовательном, контрастном, сочетаемостном – уровнях. В произведении присутствует изменение психологических состояний персонажа, что замечается и в сюжете, и в его речи: это сочетание слов, лексическое наполнение фразы, ее технические характеристики – длина, темп, объем. Сопряженность этих элементов выступает в виде определенной системной характеристики этого текста.
Сопоставительное описание цветолексемы «синий» в русском и армянском языках
Статья посвящена актуальному в современной лингвистике сопоставительному описанию семантики русской и армянской цветолексем «синий» и «կապույտ». Методология сопоставительного анализа данных лексем обусловлена рядом теоретических предпосылок – подходом к формированию семантики цвета как универсальной тенденции, потенциально возможной в любом языке; важностью учета сочетаемости цветолексем с именами природных объектов при выявлении их семантики; диффузностью семантики цвета и света; местом цветового термина «синий» среди основных одиннадцати цветовых терминов. В статье проведен дефиниционный анализ, в результате которого выявлены различия в семантической структуре русской лексемы «синий» и армянской лексемы «կապույտ». Контекстуальный анализ большого массива текстов позволил выявить особенности лексической сочетаемости исследуемых слов, а также семантические компоненты в структуре их лексического значения. Анализ текстов и дефиниций цветолексем в толковых словарях, а также наблюдения над словоупотреблением их синонимов позволили ответить на вопрос, являются ли слова «синий» и «կապույտ» полными лексическими параллелями, или же между ними есть расхождения – в лексической и лингвокультурной семантике, в словоупотреблении. В работе сделана также попытка пронаблюдать некоторые особенности участия прилагательных, обозначающих цвет, в организации текста. В частности, можно говорить о двух различных тенденциях в организации русского и армянского текстов – о преобладании в русском дискурсе текстов, где цветолексема «синий» «обрастает» различного рода словами-спутниками, уточняющими его значения, и о преобладании в армянском дискурсе текстов, где цветолексема «կապույտ» выступает в качестве одиночного определения. В конце статьи представлены сводная таблица основных слов, обозначающих синий цвет в русском и армянском языках, сформулированы выводы.
Copyright (c) 2023 Вестник Ереванского Университета https://creativecommons.org/licenses/by-nc/4.0
Литературная мистификация С. Киссина и стихотворение В. Ходасевича «Поэту»: история одного разоблачения
Статья посвящена литературной мистификации Самуила Киссина (Муни) и истории ее разоблачения. С. Киссин пытался воплотиться в другого человека – Александра Александровича Беклемишева – и сконструировать иное авторское «Я», отличное от своего собственного. Результатом этого эксперимента стали несколько стихотворений и повесть «Летом 190* года», написанная по следам переживаемой Киссином жизненной драмы. Опыт подобного воплощения тяжело сказывался как на самом Киссине, так и на его окружении, и в 1908 году под именем Елизаветы Макшеевой В. Ходасевич опубликовал стихотворение «Поэту», которое должно было поставить точку в тяжелой любовной истории Киссина и его затянувшемся жизнетворческом эксперименте. Далее исследуется природа литературной мистификации Киссина в свете феномена двойничества, а также двойственная специфика пограничного состояния как героев, так и автора (авторов) повести. На основании дневниковых записей, воспоминаний, изучается история разоблачения литературной мистификации Киссина, а сопоставление стихотворений Ходасевича («Поэту»), Державина («Анакреон в собрании»), Баратынского («На что вы, дни!..») и Беклемишева («Голодные стада моих полей!..»), позволяет выявить связь этих произведений, а в конечном счете – назначение публикации Ходасевича. В статье акцентируется разоблачающая функция стихотворения Ходасевича, а в заключении утверждается карнавальная сущность как самой повести «Летом 190* года», так и произведения Ходасевича, сыгравшего ключевую роль в истории с разоблачением литературной мистификации Киссина.
«Пушторг» как ключевое произведение русского конструктивизма
The article is an attempt to study the poetics and ideology of the literary grouping of the 1920s LCC (Literary Center of Constructivists) based on the work of its leader Ilya Selvinsky, in particular, his novel in verse «Pushtorg». LCC was organized in 1923, becoming in the second half of the 1920s one of the most famous and influential literary groups in the USSR. In 1930, he shared the fate of other groups and trends that announced their self-dissolution under pressure from the Central Committee of the party. The novel in verse «Pushtorg» was written by I. Selvinsky in 1927, in 1928 it was published with abbreviations in the magazine «Krasnaya Nov», the full text was published in a separate edition in 1929 (reprinted in 1931). The novel had a great resonance, as evidenced by dozens of reviews and mentions in the press of 1928-1930. In «Pushtorg» Selvinsky raised burning issues of modernity, the main of which was the problem of the intelligentsia and revolution – one of the key problems in the poetry of constructivism. Selvinsky's solution to this problem could not satisfy party criticism – as a result, the overwhelming majority of responses to the novel were sharply negative. In the first part of this article, the features of the poetics of constructivism are investigated on the basis of the theoretical works of K. Zelinsky and I. Selvinsky, their embodiment in the novel "Pushtorg" is traced. The second part examines the historical context in which "Pushtorg" and other works of Selvinsky were created, links are established between verses from Selvinsky's first book "Records" (1926) and "Pushtorg" – and the phenomena of social and literary life of the 1910s-20s. Attention is also paid to the interpretations of «Pushtorg» by soviet and modern researchers.
Поэтизация быта в романе «Пенелопа» Гоар Маркосян-Каспер
Творчество русскоязычной армянской писательницы Гоар Маркосян-Каспер, насыщенное национально-культурными концептами и архетипами, концентрирующими в себе опыт нации, тем не менее развивалось и вобрало в себя с одной стороны отголоски первой волны русской постмодернистской литературы, с другой – традиции мировой классической литературы. Для поэтики Маркосян-Каспер характерен принцип сосуществующих парадоксов, связывающий историко-культурные, а также бытийно-философские концепты: античность и современность, мифическое и обыденное/ повседневное и невероятное. В настоящей статье рассматриваются и комментируются указанные мотивы в первом и центральном романе писательницы – «Пенелопа» на фоне общей картины оппозиции быта и бытия в русской литературной традиции. Поэтизация быта, как один из основных художественных принципов, осмысляется в контексте полемики вокруг «повседневного» и «мифологического». Один из ракурсов осмысления «вечной» дихотомии быта и бытия в русской литературе и культуре является так называемая «советская метафизика», предполагающая принципиальную двусмысленность реальности, которая, по словам Александра Гениса, делит жизнь на два взаимопроникающие измерения: сакральное и профанное. Реальность в романе «Пенелопа» художественно обыгрывается именно в данном ключе, одновременно реализовывая промежуточное пространство, на котором эти измерения сосуществуют. Здесь встречаются множество метафор постсоветской эстетики, содержащие мотивы двусмысленности и своеобразного двоемирия, модификация принципа «остранения», разработанного Шкловским, а также другие формы и приемы, поэтизирующие быт.
Лингвоконцептуальный анализ тишины в повести В.О. Богомолова «Иван»
В статье представлен обзор вербальных и невербальных репрезентаций концепта молчания и его когнитивной и пропозициональной структуры в литературном контексте. Исследование основано на романе Владимира Олеговича Богомолова «Иван» (1957) и ставит своей целью расшифровку общеязыкового пласта, лежащего в основе литературного концепта молчания, и раскрытие авторского замысла в языковых средствах объективации концепта. С характерным для художественного текста прагматическим выразительно-эстетическим приемом автор повествует загадочную историю Ивана, двенадцатилетнего мальчика, найденного в воде у берега реки и арестованного по подозрению в шпионаже. Используя метафору молчания, автор акцентирует внимание на описании личной истории мальчика, лишенного детства, которое он благоговейно оберегает в своем молчании, уделяя этому больше внимание, чем изображению военных эпизодов. В статье рассматриваются разнообразные вербализации понятийного содержания молчания, выявляющие индивидуальные авторские представления о нем, позволяющие выявить концептосферу молчания как поле, ядром которого является обобщенная когнитивно-пропозициональная структура, включающая основные лексические репрезентации понятия. Образные значения составляют непосредственную периферию, а субъективно-модальные значения — дальнейшую периферию. Такой анализ помогает выявить функции рассматриваемого концепта и, следовательно, интерпретировать индивидуально-авторский образ мира и расширить понимание самого текста.
Лексическая доминанта в поэтическом тексте
Статья представляет собой опыт дальнейшей разработки понятия «доминанта» – одного из важнейших концептов русского формализма. Изучение работ формалистов, посвященных доминанте, показывает, что они сосредоточены на исследовании общетеоретических проблем литературы с точки зрения нового концепта, поэтому изучение доминанты в отдельном стихотворении не входило в круг их интересов. Это обстоятельство определило цели данной статьи: обозначить основные проблемы доминанты в поэтическом тексте и рассмотреть особенности лексической доминанты. Предлагаемая концепция строится на излагаемых ниже положениях. Доминанта – это поэтический образ, превалирующий над другими образами текста. Доминантой может выступать только акцентированный компонент текста. Основным показателем акцентированности является интенсивное повторение некоторого элемента в поэтическом тексте, поэтому доминантой может быть только повторяющийся компонент. Известно, что поэтический образ может проявляться на любом уровне организации текста, следовательно, доминанта в стихотворении также может быть реализована на всех текстовых уровнях. C точки зрения общепринятого деления повторов на контактные и дистантные можно утверждать, что повторы на уровнях ниже лексического реально могут функционировать только при контактной реализации, а повторы на уровнях выше лексического – только при дистантном воспроизведении. Между этими крайними уровнями находится лексический повтор, который может быть как контактным, так и дистантным. Контактный повтор выполняет преимущественно экспрессивно-эмоциональную функцию, поэтому его роль в формировании доминанты незначительна. Более важное значение имеет дистантный и в особенности сквозной повтор, предполагающий наличие разделяющего пространства между повторяющимися компонентами текста и реализацию их в разных микроконтекстах. Дистантный повтор в статусе доминанты обладает рядом особенностей, выделяющих его на фоне других повторов: а) доминанта – это развивающийся образ, начальное и конечное состояния которого не равны друг другу; б) доминанта – это порождающий образ, который генерирует ряд сопутствующих образов, способствующих выдвижению доминанты и расширению ее присутствия в тексте.
Словообразовательная деривация в русскоязычных социальных сетях
В статье рассматриваются процессы словообразовательной деривации, в частности аффиксация, которая активно и ярко проявляется в русскоязычном интернет-пространстве. С развитием интернета появляются новые явления, понятия и предметы, которые нуждаются в номинации. Лексика языка интернет-общения обогащается не только благодаря заимствований, но и за счет процесса словопроизводства. Русский язык обладает развитой деривационной системой, словарный состав постоянно развивается и пополняется. Одним из самых распространенных способов образования новых слов в интернет-пространстве является аффиксальное словообразование. На основе анализа наиболее часто употребляемых лексических единиц в социальных сетях выявляются основные способы аффиксальной деривации, когда новое слово образуется путем добавления к уже существующему заимствованию префикса или суффикса. Присоединяясь к иноязычным корням, префиксы и суффиксы играют значимую роль в определении частеречной принадлежности дериватов. По тому, к какому лексико-грамматическому разряду относятся образованные путем аффиксации дериваты, аффиксы подразделяются на субстантивные, адъективные, адвербиальные и вербиальные. Активнее всего продуцируются наименования действий и признаков, в случаях же с номинациями предметов и явлений мы в основном имеем дело с заимствованиями. Для глаголов более характерна префиксация, в то время как суффиксация получила широкое распространение при образовании существительных, прилагательных и наречий. Подобные способы словообразования (на базе заимствованных корней) становятся доминирующими источниками пополнения и обогащения лексики современного русского языка.