Том 12 № 1 (34) (2021)

Признание АР в границах АзССР  противоречило международному праву. Априорный посыл о легитимности границ АзССР исказил образа конфликта. Привлеченные ОБСЕ к урегулированию конфликта  принципы международного права фактически остались лишь декларированными,  прикрывая ухода ОБСЕ от ПРАВА. Принцип территориальной целостности был «вовлечен» в урегулирование конфликта без установления правомерности его применения к АР в границах АзССР с аннексированными НК и Нахичеваном.  Если допускать, что в 1991 г.  для Запада политически было не целесообразно упоминание о геноциде армянства АзССР, то в последующем, когда АР своими действиями доказала приверженность этой преступной линии, исключение геноцидного поведения Баку из рамок урегулирования конфликта не имеет разумного объяснения. В отрыве от фактологии конфликта в Минский процесс был «внедрен» и норма международного права о свободном самоопределении народов. За бортом был оставлен не только право народа Нагорного Карабаха на полное самоопределение согласно международному праву, не только признание этого права союзным государством СССР, но и факт признания права народа НК на полное самоопределение самим АзССР Декларацией от 2 декабря 1921 года. Принципы международного права у ОБСЕ превратились в декорацию фарса урегулирования Карабахского конфликта, как это случилось на Лисабонском саммите ОБСЕ[i], предлагавший НК «самую высокую степень самоуправления в составе Азербайджана», признанной за НК еще в 1921 г. статусом широкой автономии в пределах АССР.

            Решение ЕС в декабре 1991 г. признать АР с не принадлежащими ей НК и Нахичеваном и не возвращение к теме легитимности границ   АР в ходе Минского процесса стало поощрением захватнического и геноцидного поведения АР, открыто проявившееся в Карабахских войнах (в 2020 году - с участием Турции и отрядов наемных террористов). Глобальная опасность признания АР с непринадлежащими ей территориями - в мутации принципа территориальной целостности государств, который в таком применении из принципа стабильности и мира превращается прикрытием геноцида и захвата территорий, как это имеет место как раз в случае АР.

В рамках данной статьи подробно изучено преступление создания, организации или управления финансовой пирамидой. Анализируя преступление в свете зарубежных нормативных актов, практических дел и проекта Уголовного кодекса РА, был выявлен ряд недостатков, связанных с данной статьей, устранение которых может привести к тому, что статья станет применимой на практике, дав адекватную квалификацию многим общественно опасным ситуациям.

Данная статья посвящена обсуждению методологических вопросов правового урегулирования одного из наиболее важных и одновременно проблемных вопросов теории и практики уголовного судопроизводства - методологические вопросы правового урегулирования института подсудности. Подсудность, являясь одним из критериев для определения «суда, созданным на основаннии закона», должным образом не урегулирован Уголовно-процессуальным кодексом РА. В одном случае понятие подсудности соответствует понятию компетенции суда, в другом случае-просто с юридическим определением суда, что приводит к проблемам методологического характера. На основании изложенного, автором были рассмотрены вопросы характеристики сущности каждого из понятий подсудности и компетенции, их взаимосвязь и разграничение, после чего были представлены конкретные предложения по урегулированию определенных вопросов в Уголовно-процессуальным кодексе РА.

В правовой доктрине проблема соотношения правовой презумпции и право­вой нормы отнюдь не нова. По этому поводу сформировались две точки зрения: является ли правовая норма правовой презумпцией или нет. В частности, одна группа ученых склонна отождествлять правовую презумпцию с правовой нормой, а другая группа пытается отрицать отождествление последних. Иными словами, правоведы не могут выработать единый подход по ука­занной проблеме, который, естественно, препятствует разработке концепции общей теории интегрирования отраслевых подходов к правовым презумпциям.

По обсуждаемому вопросу автор придерживается того подхода, согласно кото­рому правовая презумпция и правовая норма не могут быть отождествлены. Следова­тельно, в рамках данной статьи автор, в пер­вую очередь, коснулся подходов, имеющихся вокруг проблемы соотношения пра­во­вой презумпции и правовой нормы, их преимуществ и недостатков, затем в рамках инструментальной теории права попытался решить указанный вопрос: (1) была представлена в качестве общей характеристики правовой нормы; (2) перечисляя раз­личия между правовой нормой и правовой презумпцией, обсуждалось соотношение правовой нормы и презумпции как вспомогательного правового средства.

В статье обсуждаются функции Кассационного суда РА, которые последний применяет при подаче кассационной жалобы, которая не соответствует требованиям закона. Автор, приходит к выводу что из трех функций закрепленных в Гражданском и Административном процессуальном кодексах самым проблематичным является функция оставление кассационной жалобы без рассмотрения и выражает убежденность, что непринятие Кассационным судом кассационной жалобы к производству может иметь только два последствия: 1. податель жалобы имеет возможность устранения причины непринятия жалобы и его принесения повторно в определенный период; 2. податель жалобы лишается возможности повторного принесения жалобы. Указанные последствия согласно существующему регулированию возникают для подателя жалобы в первом случае при возврате кассационной жалобы, во втором случае – при отклонении кассационной жалобы. В результате открытым остается вопрос последствий, возникающих для подателя жалобы при оставлении кассационной жалобы без рассмотрения, а также вопрос о целесообразности передачи Кассационному суду таких полномочий вообще и автор предлагает отказаться от предоставения полномочии Кассационному суду по оставлению кассационной жалобы без рассмотрения до принятия кассационной жалобы к производству и исключитъ подобное регулирование из Гражданско-процессуального и Адмнистративно-процессуального кодексов РА, а два из оснований, предусмотренных Кодексами для оставления кассационной жалобы без рассмотрения, должны предусматриваться в качестве основания для возврата кассационной жалобы, а остальные основания предусмотренных Кодексами для оставления кассационной жалобы без рассмотрения предусмотреть в качестве основания отказа в принятии кассационной жалобы.