Том 6 № 1(16) (2015)

Разграничение родов и жанров рассматривается в статье в эволюционном развитии вопроса – с античности и до новейших литературоведческих теорий. Изначально выступая как способ разграничения повествовательных модальностей, в период расцвета романтизма триада литературных родов приобрела совершенно новое содержание. Античные и классицистические теории были по преимуществу нормативны и строились, устанавливая и формулируя жанровые каноны. Начиная с романтического периода жанровые теории становятся иерархическими. Во второй половине XX века оживляются структуралистские теории, которые, исходя из различных принципов, стремятся создать целостную и не однолинейную модель жанровой классификации.

В статье анализируется восприятие манифеста в литературоведении советского периода, а также прослеживается в диахронии, как воспринимался манифест в общеязыковых словарных статьях, учебниках, литературоведческих словарях и сборниках. Такой подход позволяет увидеть логику понимания манифеста как жанра с советского периода до наших дней.
Особое место уделяется вопросу о возникновении манифеста как жанра, его функциональному пониманию на литературном поле (П. Бурдье) и коммуникативным особенностям.

В статье показано, что (под-)категория неситуационного времени в армянском имеет много общего с категорией временной соотнесённости в английском. В обоих языках категория времени выражается частично простыми и частично сложными (вспомогательный глагол + причастие) глагольными формами. Временные формы вспомогательного глагола указывают на данный момент в настоящем, прошедшем или будущем, с которым соотносится действие, тогда как причастия (в английском в сочетании с инфинитивом вспомогательного глагола, ясно демонстрирующего глагольное употребление причастий) выражают значение неситуационного (неактуализированного) времени, т. е. временную соотнесённость: в английском – одновременность (to be writing) и предшествование (to have written), в армянском – одновременность (գրում), следование (գրելու) и предшествование (գրել) какому-то моменту в настоящем, прошедшем или будущем. Иначе говоря, значение неситуационного (неактуализированного) времени, соотносясь посредством временных форм вспомогательного глагола с каким-то моментом в настоящем, прошедшем или будущем, актуализируется и проявляется как ситуационное (определённое) время.

В статье рассмотрены формы словосложения неологизмов. Неологизмы, созданные посредством словосложения, в большинстве своём соединены подчинительной связью и в основном являют собой сопоставительные построения. При возникновении неологизмов наиболее действенны следующие формы словосложения: существительное + существительное, глагол + существительное, существительное + глагол, прилагательное + существительное. Неологизмы с сочинительной связью не слишком многочисленны, главным образом представляют собой аналитические построения и созданы путём подчинительного, сопоставительного и соединительного сложения.

В статье исследуются структурные и семантические особенности номинальныx аналитическиx редупликатов в армянском и английском языкаx, выявляется сxoдство и различие в этих словообразовательныx конструкцияx, а слова анализируются с точки зрения морфолого-категориальной (частеречной) принадлежности составныx компонентов. Также рассматриваются семантические сxождения между соответствующими словообразовательными единицами двух языков. Выявленные особенности имеют существенное значение для структурной и типологической характеристики каждого из них.

В статье рассматриваются некоторые термины иран-
ского происхождения в кавказском персидском (северотатском), которые оказа-
лись вне поля зрения иранских диалектологов, в частности, специалистов по кав-
казскому персидскому. Прослеживается, как изменяются формы означенных лек-
сем согласно фонологическим законам кавказского персидского, а также уточня-
ются причины не только формальных, но и семантических изменений лексиче-
ских единиц, выявляются внутренние закономерности развития языка в сопостав-
лении с другими иранскими языками.