Banber Erevani hamalsarani. Banasirut'yun.
| E - ISSN | : | 2738-2575 |
| P - ISSN | : | 1829-457X |
Хачатряном («ВЕУ», 1986, № 3, с. 56–65). Хачатрян утверждает, что в ряду имён существительных, прилагательных, числительных и глаголов должны стоять и наречия, поскольку они имеют понятийное значение и отвечают на соответствующие вопросы; это слова, указывающие время, место, образ действия, меру и степень. Таким образом, все части речи отвечают на соответствующие вопросы:что?, какой?, сколько?, что делать?, когда?, где?, как?, во сколько раз? (в какой степени?, в какой мере?). Определение частей речи без учёта понятийного значения будет эмпирическим.
С помощью вопросительных местоимений формируются соответствующие лексико-грамматические разряды слов. Предлагаемая классификация последовательно отражает семантическую дифференциацию частей речи и даёт возможность сопоставлять адекватные языковые единицы, выявлять их общность и различия, определять универсалии. Метод логичен и прост, его можно использовать в школах и вузах.
В древнеармянском, немецком и латинском языках Plusquamperfectum типологически характеризуется противопоставлением действительного и страдательного залогов, синтетическим и аналитическим структурными типами парадигмы, особыми личными окончаниями, различием презентных и аористных основ спряжения, функциональной ролью вспомогательного глагола.
Языковедческие взгляды Г. Капанцяна претерпели сложное эволюционное развитие. В вопросах теории языка он пытался уравновесить, с одной стороны, традиционные представления (младограмматические, социологические и т.д.), с другой– представления “нового учения о языке”. Это не всегда ему удавалось, поскольку ситуация в советской науке не способствовала созданию истинных ценностей. Г.Капанцян, по сути, заложил в армянской филологии основы общего языкознания как особой дисциплины, в частности, первым ввёл понятия фонемы и морфемы.
В статье на основе морфо-семантических анализов и анализов лингвистических универсалий утверждается, что ряд армянских слов, до сих пор считающихся заимствованными или же не этимологизированными, произошли от праиндоевропейского корня *smē- (*smeī-, *sm-ei-) "мазать, тереть, мять, скрести" и его производных вариантов, расширенных детерминативами и образованных разными ступенями аблаута. Это: մերսել "массировать" [<*mer-k՚-], մարզել "тренировать" [<*mŗ-g՛h-], մաշտել "соскабливать" [<*(s)mǝ(r)-s-], մշտել "тыкать" [<*(s)mō(r)-s-], մարմանդ "умеренный" [<*(s)mǝr-m-], մրափ "дремота" [<*(s)mōr-], մզել "выжимать" [<*(s)mō-(r)-g՛h-], մերժել "отвергать" [< (s)mer-gwh-] и др.
Г. Капанцян один из крупнейших армянских лингвистов первой половины XX века, теории которого поныне не потеряли своего значения. Ономастические труды Капанцяна в основном посвящены древнейшим топонимам Армянского нагорья и Малой Азии, он раскрыл этимологию этнонимов Армен и Хай. В 1940 г. на русском языке появилась его работа «Историко-лингвистическое значение топонимики древней Армении», в 1948-м – «Суффиксы и суффигируемые элементы в топонимике древней Малой Азии». В древнейших топонимах Капанцян реконструировал родовые имена, этнонимы племён, которые участвовали в формировании армянской народа, установил связь армянского с древними индоевропейскими, кавказскими и семитскими языками.
В статье рассматриваются разные версии этимологии глагола տանիմ, происхождение которого считалось неясным. Обосновывается предположение Г. Джаукяна о его индоевропейском происхождении. Предлагается также считать исконными этимонами глагола տանիմ ранее никем не отмеченные значения: 1. победить,побеждать; 2. просочиться, просачиваться.
Существование семиосферы, включающей компоненты знака и не-знака, уравновешивается относительностью логического пространства: то, что является пространством некоторых плоскостей, в свою очередь может стать плоскостью другого пространства. Пространственные и плоскостные параметры лингвистического знака присущи всем языковым типам, системам, их онтологическим и структурным уровням и переходам между этими уровнями. Стереометрические и планиметрические интерпретации выявляются с помощью языкового кода. Для языка это то же, что для автоматических систем их процедуры, начиная с момента запуска до завершения работы. Языковой код является для всей языковой композиции изначально присущей ей организованностью, включающей все закономерности, необходимые для реализации интенции данной композиции.
Из положений о том, что именование в слове совершается на основе признаков именуемого явления и что слово составляется из морфем, со всей очевидностью вытекает, что морфема и есть обозначение признака данного явления. Значение признака не исчерпывает всё содержание морфемы, а лишь является его первостепенным, важнейшим пластом, кроме которого существует и другой: несколько расплывчатое и всё же существующее фонетическое (звукосимволическое) значение звуков, входящих в состав морфемы. С точки зрения референциального (внеязыкового) значения морфема может быть характеризована как символ (по терминологии Ч. С. Пирса). Однако полная семиотическая характеристика морфемы должна учитывать также внутриязыковое значение, основанное на значениях её компонентов, и к символичности морфемы нужно добавить её индексальный аспект.
В современном армянском языке между частями составного сказуемого может выявляться согласование. Оно в основном проявляется в категориях лица, числа и отрицания. Согласование выявляется тогда, когда одна из частей составного сказуемого выражена личным местоимением, отрицательным местоимением или словом, у которого есть категория
лица, выраженная персонным артиклем.