Том 12 № 1 (34) (2021)

Статья посвящена моностихам Егише Чаренца․ 1937-ом году поэт написал 10 моностихов, которые были опубликованы в 1970-80-х годах․ Жанровую форму одностишия Чаренц освоил с помощью Валерия Брюсова, в особенности его переводы моностихов латинского поэта IV века Децима Магна Авсония. Но жанровые традиции античной поэзии и символизма армянский поэт использовал для воплощения своих собственных идей и замыслов․

Начиная еще с Г. Гюбшмана армянское происхождение припи¬сы¬ва¬лось не только последнему ն в древнеармянских словах, оканчивающихся на -ն (-n) сонорный (ակն, արմուկն, բեւեկն, դալուկն, ծունկն, ձուկն, մուկն, ունկն ևն), но и предшествующему ему глухому смычному. Соответственно կ счи¬талось словообразовательной частицей, в частности, детерминативом. В нас¬тоящем этимологическом анализе предпринята попытка показать, что, по край¬ней мере, по отношению к կ в словах մուկն, ունկն и форме множественного чис¬ла последнего ականջ-(ք) отмеченная точка зрения неубедительна. В вы¬де¬лен¬ных словах կ является формой составляющей основы слова մուկն было *մուկ, которое, как и другие родственные и.-е., представляет и.-е. фрикативную фонему *s. Первоначальной (корневой и.-е. (греческий, латинский, индийский, иранский, литовский), происходит от и.-е. праформы *mūs. Первоначальной основой ունկն было *ուկ-, а ականջ-՝*ակ-, переход и.-е. *s варм. կ (k) с типологической точки зрения обосновывается тем, что в некоторых из указанных языков *s представлен заднеязычным глухим фрикативным х [x](др/слав., рус.), ḫ [x](хетт.), а в греческом, как и в армянском, также и глухим смычным κ(k) - ἀκούω “слушать”. Вначале ականջ являлось формой двойственного числа слова ունկն, как и աչ – ակն “глаз”. Ն в слове ունկն является следствием метатезы, а ջ в слове ականջ(ք), вероятно, появилось по подобию форм единственного числа родительного, родительного-дательного и предложного падежей некоторых существительных, оканчивающихся на ջ (ср. գիւղ, կին, այգի, կղզի, տարի ևն). Մուկ, как и родственные ему другие и.-е. формы, происходит от праформы *mūs, *ուկ- и *ակ-՝ от праформ*aus- или *ōus- с отпадением *u или с изменением дифтонгов в обычные гласные.

Усовершенствование терминологической лексики армянского языка на современном этапе осуществляется преимущественно его богатыми внутриязыковыми возможностями. В статье рассматривается также деятельность отдельных учреждений и специалистов направленных на реализацию терминообразовательных средств как восточноармянского, так и западноармянского языков.

Топонимы часто имеют непосредственн ое отнощение к естественно- природным видам реалий и тематически могут быть сгруппированы на основе общности определьенных семантических признаков, которые указывают на взаимсвязь номинативного акта и обозначаемых реалий.В топонимике принято разделять 9 сем, на основе которых образуются разные виды топонимов: 1) «конфигурация объекта,  2) «особенности водотока», 3) «тепловой режим», 4) «специфика грунта и почвы», 5) «запах», 6) «вкусавые ощущения», 7) «цвет», 8) «духовно-религиозные качества» и 9) «морально-эстетические качества». В армянских топонимах наиболее представлены 4 семы -«конфигурация объекта», «специфика грунта», «цвет» и как например: Տափեր, Տափերական, Հարթք, Հարթենք, Հարթագոմեր, Քարեր-Քարինք Քարընկեց, Կարմ­րաշեն, Կարմ­րաթառ, Կարմրամորուս, Բարեբեր, Չարաբերդ и т.д.

Семантическое поле- это совокупность лексических единиц, объединяющихся в ядро на основе семантических и функциональных признаков. Все лексические единицы друг с другом вступают в разного рода семантические отношенения, которые складываются по отношению к его ядру-лексеме «глаза». Наша задача состоит в том, чтобы определить: 1) полевой подход, в центре которого выделено ядро»глаза», 2) те значения лексемы «глаза», которые отражены в словарях, 3) те фразеологические единицы, которые выражают традиции нашего народа как носителя опрделённой культуры, 4) переносное значение лексемы «глаза», 5) несловесное значение лексемы «глаза» как средство коммуникации.

Данная статья посвящена проблемам передачи коннотативных значений при переводе художественной литературы. В статье проводится сопоставительный анализ сходств и различий в коннотации в армянском и русском языках и на конкретных примерах из переводов рассматриваются те способы и средства, которые используются для передачи коннотативных значений.

Арабский язык дипломатии, как терминологический подъязык с особой лексикой, отличается такими чертами, как точность, торжественность, вежливость и т. д. Этот подъязык терминологии состоит из множества профессиональных терминов, понятных только специалистам в данной области. Система арабской дипломатической терминологии пополняется новыми терминами за счет заимствований из разных языков, перевода, а также ряда способов словообразования в арабском языке: морфологического, лексико-семантического, синтаксического, морфолого-синтаксического.

В статье исследуются народные песни, изданные Гевондом Алишаном. Представлена ​​история публикации песен на страницах «Базмавеп» в течении 1843-1850 годов. Изучаются разные вопросы, связанные с основным принципом классификации песень под названием «рамкакан», что означает народные. Не смотря на огловление, не все песни в сборнике народные, есть и летаратурные, авторские. Ясно, что для Алишана ключевым был наличие народности языка и стилья песень. Тот же подход мы обноруживаем в «Песмях Наапета»-выдуманного Алишаном народного певца.

В стате совершаеться попытка розлечить народные и авторские песни в сборнике «Армянские народные песни» Алишана, представляются типы народных песень, изучаются их дальнейшие судьбы. Кратко говорится о влиянии народных песен, изданных в сборнике Алишана, на армянскую литературу, в часности в стихах Ованеса Туманяна.

В статье предпринята попытка представить общую картину армянской прессы начала ХХ века, оценивая ее вклад в становлении армянской государственности в начале века, а также в образовании армянской культурной идентичности, в частности- внутрикультурного диалога в обществе. Подчеркиваются некоторые принципы профессиональной деятельности прессы, которые способствовали по новому оценивать роль армянских периодических изданий в общественной и политической жизни Армении.

Исследуя смысловые преобразования названий органов армянской периодической печати Тифлиса, авторы отмечают, что этапы семантизации и десемантизации гемеронимов проходят под влиянием определенных социально-культурных процессов. Смысловые преобразования гемеронимов обусловлены функциональностью изданий, которая меняется в определенных хронотопных координатах. Семантика гемеронимов может подвергнуться трансформации как в выразительном, так и в содержательном планах. На разных этапах употребления гемеронимы могут иметь следующие семантические значения: этап номинирования – гемеронимы выражаются как идеонимы; законодательно-правовой этап – гемеронимы употребляются в качестве эргонимов и прагматонимов; рыночно-конкурентный этап – гемеронимы функционируют в роли эргонимов, прагматонимов, соционимов, псевдонимов, библионимов; исторический этап – гемеронимы функционируют как документонимы и хрематонимы. На последнем этапе возможно возрождение гемеронимов в качестве названия нового медийного продукта с историческим намеком на известное издание прошлых лет.